tangrusha | Наш ответ Пизанской башне

Лето продолжается, а мы, пользуясь отличной погодой, продолжаем путешествия по Уралу. На этот раз наш путь лежал на север, в центр Екатеринбургской области.

По касательной минуем Екатеринбург

Еще час пути - и мы у цели нашей поездки. Город Невьянск.

В самом городе смотреть практически нечего, кроме десятка симпатичных домиков, украшенных деревянным кружевом и роскошного здания женской гимназии середины XIX века, выстроенного в стиле модерн, ничего любопытного нам на глаза не попалось. Да и не за этим сюда едут многочисленные туристы. Всех интересует знаменитая Невьянская башня.

А чем же она так знаменита я вам расскажу. Прежде всего, башня эта наклонная.

Наклонена она на 3 градуса с минутами у нижнего яруса, что составляет 1,85 м. Но в отличии от самой известной падающей башни из Пизы, наклон уральской башни является стабильным и неизменным за все почти 300 лет её существования.

Чтобы узнать про появление башни, углубимся немного в историю. В сентябре 1698 года государь Петр I издает указ о строительстве Невьянского завода "... в местах... где пристойнее и руда ближе и дров больше... завод завесть. А для того взять добрых и нужных мастеров с (железных) заводов Тульских, Каширских, Мало-Ярославских, Павловских.... по зимнему пути 1698 года послать на Верхотурье и там угодные места осмотреть". Угодным местом оказался нынешний Невьянск - и 15 декабря 1701 года завод был построен и дал первый металл. Но казенным завод просуществовал всего год - уже в 1702 году он был передан Никите Демидовичу Антюфееву, в 1720 году получившему за заслуги перед Отечеством дворянство с фамилией Демидов и ставшему родоначальником знаменитой династии уральских горнозаводчиков Демидовых. Невьянский завод был первым бриллиантом в демидовской короне.

Сын тульского кузнеца, Никита Антюфеев оказался талантливым, мыслящим по-государственному человеком, способным понять и осуществить великие замыслы царя-реформатора. В 1695 году Никита Демидович пускает свой первый металлургический завод в Туле, а через 7 лет перебирается на Урал. Вместе с отцом в строительстве и управлении уральскими заводами участвует и его сын, Акинфий Демидов, некоронованный царь Урала.

Он унаследовал от отца деловую хватку, был глубоким знатоком горнозаводского хозяйства, предприимчивым деятелем, умевшим ловко маневрировать среди придворных вельмож и добиваться для себя исключительных привилегий. Именно ему мы обязаны строительством невьянской башни. Башня была выстроена рядом с имением Демидовых, среди цехов железоделательного завода и была, говоря современным языком, административным корпусом.

Откуда же взялся наклон? Оттуда же, откуда и у других "падающих" сооружений - слабость грунтов и близость подземных вод. Стоило возвести первый этаж четырехугольного сооружения, называемого четвериком, как наклон сразу же проявился. Его попытались исправить, добавляя камни в основание башни, но безуспешно.

Для возведения башни использовались особые кирпичи, каждый весом в 13 кг и металлические стяжки, жестко связавшие конструкцию башни.

До сегодняшних дней крепления в башне стоят те, что были поставлены в 1720-х годах.

Что же располагалось в здании? Ведь цель строительства этого сооружения так до сих пор и не ясна.

Слабые грунты не дали возможность сделать никакие подземные сооружения, поэтому предполагается, что первый этаж служил тюрьмой. Вход в помещения первого этажа отдельный. А эта парадная лестница ведет сразу на второй этаж.

На втором этаже располагался кабинет самого Демидова. Башня овеяна слухами и легендами, по одной легенде, заключенные на первом этаже провинившиеся работники втайне чеканили фальшивые деньги. По другой - золотые и серебряные монеты изготовляли в секретной лаборатории на третьем этаже. Но историки и химики опровергают эти слухи, никаких серьезных следов не обнаружено. В Екатеринбурге находился один из нескольких официальных монетных дворов. А в башне, для туристов, установили пресс для изготовления монет, подобный тому, что имелся в Екатеринбурге. В кассе музея можно купить медную или алюминиевую болванку и самому отчеканить монетку на память. Человек, который занимался изготовлением денег, назывался портач. Даже поговорка была: - "Портачь, портач, да не напортачь!"

Норма была 500 медных монет за смену на 5 работников. Это немало, если самому попробовать изготовить хотя бы пару монет. У нас пресс крутили трое сильных мужчин, с большим трудом отчеканили 5 медных монеток.

На монете изображен герб Демидовых и пара соболей, символ торговой марки "Старый соболь", которой клеймили демидовский металл.

А вот дверь в секретную лабораторию. Стоит с XVIII века. Из-за наклона башни закрывается она с большим трудом.

В саму лабораторию на 3-й этаж ведет узкий коридорчик с двумя окнами, одно смотрит на улицу, а второе - в кабинет Демидова. Ни один человек не мой тайно попасть в помещение лаборатории.

Отсюда и легенда про фальшивые деньги. На самом деле, здесь ставились опыты с новыми образцами руды.

Крыша "входной группы", как сказали бы сейчас, имеет уникальную конструкцию, впервые примененную в строительстве. Она состоит из связанных между собой чугунных полос, обеспечивающих жесткое крепление.

Легкое, но в то же время очень прочное сооружение. Впоследствии такая конструкция будет применена при реконструкции Майнцкого собора и строительстве Исаакиевского.

Крыша покрыта дощатым железом, практически вечным и легким материалом. Часть железных балок была заменена, это легко заметить - старые планки имеют неровные края, зато не имеют никаких следов ржавчины и других повреждений. На новых ржавчина видна отчетливо.

Еще одно помещение башни - знаменитая "слуховая комната". Её особенность в том, что стоя в одном углу комнаты, можно хорошо расслышать, что говорят в противоположном углу.

Эффект, наблюдаемый в комнате, связан с особой формой потолка — он сводчатый и при этом слегка приплюснут. Но эта конструкция была придумана не на Урале, таким способом во время эпидемии чумы священники исповедовали зараженных людей, не входя с ними в близкий контакт и не нарушая при этом тайну исповеди.

Про эту чудесную комнату мы знали заранее, но когда я услышала голос мужа, доносящийся прямо из стены, просто обалдела.
А Демидов использовал эту комнату для особых случае. Для приезжавших на завод ревизоров после окончания проверок в этой комнате накрывался стол с самоваром, с угощениями. И Демидов, усадив гостей, удалялся - мол, не буду вам мешать, общайтесь себе на здоровье. А сам - за лестницу, ухом к заветной стене. И таким образом слушал все разговоры ревизоров, заодно решая их дальнейшую судьбу. Да уж, суровые нравы - отнюдь не изобретение нашего времени.

А мы поднимаемся всё выше, уже покинув помещение четверика, оказываемся в первой восьмигранной надстройке. Здесь находится часовой механизм. В 1730-х годах часы-куранты были приобретены Акинфием Демидовым в Англии за 5 тысяч рублей. О том, что это по тем временам была за сумма, говорит тот факт, что стоимость всей башни во второй половине XVIII века была оценена гораздо меньше — в 4207 рублей золотом.

В годы Советской власти чудо-башня оказалась на территории режимного завода, поэтому лестницы в надстройки были разрушены, а часы разобраны. И пролежали они до 80-х годов, пока не нашелся умелец, собравший часы обратно. Все части в часах "родные", заменить пришлось лишь тонкие проводки, которые тянутся к молоточкам, находящимся этажом выше, во второй надстройке.

Часы были запрограммированы на 18 английских мелодий. Вот их мастер восстановить не смог. Но еще один специалист смог перепрограммировать механизм, теперь куранты исполняют 4 мелодии каждый 3 часа. Нам довелось услышать знаменитое "Славься". А вот так каждый час молоточки бьют по колоколам.

Колокола для часового механизма были созданные английским часовщиком Ричардом Фелпсом, а вот имя самого часового мастера остаётся неизвестным. Так же как до сих пор идут споры - кто же изготовил металл для колоколов, уж не шведы ли?

Из помещения с колоколами можно выйти на обзорную площадку, это примерно 50 метров над землей.
Оттуда открываются прекрасные виды на окрестности. В первую очередь, на купола Спасо-Преображенского собора.

На здание бывшей усадьбы Демидовых, находящееся сейчас на реконструкции.

На реку Нейва и плотину, без которых завод не смог бы работать.

Вход на третий ярус, где раньше располагалась смотровая площадка, сейчас закрыт. Осталось посмотреть на самый верх башни.

Шатровую железную крышу венчает металлический шпиль с водруженным на нём флюгером, сделанным из железа, в котором выбит дворянский герб Демидовых. Оригинальный флюгер сейчас снят и хранится в музее.

Кроме флюгера мы там видим и «шар-солнце» с шипами, который является молниеотводом. Первый шар, в который молния попадала более сотни раз и от которого уцелел всего один шип, так же хранится в музее.

К шпилю подведено заземление. Таким образом, башня была оснащена молниеотводом за четверть века до того, как он был сконструирован Бенджамином Франклином.

Вот такое уникальное сооружение, похожее на шкатулку с секретами, имеется на уральской земле.

Какова же дальнейшая история башни и самого Невьянска после смерти Акинфия Демидова?
Завещал он все свои металлургические заводы одному из своих сыновей, Никите. По свидетельствам одних источников, Никита был самым способным к горнозаводской деятельности. По другим - так настояла вторая жена Акинфия, родная мать Никиты. Как бы то ни было, но двое старших братьев подали протест и оспорили отцовскую волю. Спор о разделе имущества длился 13 лет. И в результате Невьянский завод вместе с 5 соседними отошли старшему брату Прокофию Демидову. Человек он был блестящий, образованный, щедро жертвовал средства для Московского университета, благодаря ему появился Нескучный сад. Но вместе с тем, он был очень далек от заводской деятельности. И в результате в начале 1769 года Прокофий продает завод Савве Яковлеву. Яковлев, а впоследствии его наследники управляют заводом грамотно, но связей и влияния Демидовых у них нет. Да и эксклюзивный контракт на поставку оружия для Адмиралтейства был тоже у Демидовых. К тому же, то пожары, то прорывы плотины способствуют миграции населения. К середине XIX века Невьянский завод утратил свое значение в металлургическом производстве Урала: вырублены леса, выработались, обеднели ближайшие к Невьянску железные рудники — руду теперь добывали и доставляли не только из окрестностей, но из горы Высокой под Нижним Тагилом.В двадцатые годы завод постигла общая участь - он был национализирован и затем превращен в машиностроительный завод.
А вот Нижний Тагил, который достался Никите Демидову, не только смог преодолеть все кризисы XIX-XX веков, но и сохранил свою значимость в металлургической отрасли и в советские годы, и в постсоветские. И сейчас Нижний Тагил - второй по величине и значимости город в Екатеринбургской области. А Невьянск - тихий и провинциальный городок. Зато имеющий такую жемчужину архитектуры как наклонная башня.
Комплекс, состоящий из башни и Спасо-Преображенского собора, реставрация которого продолжается уже 10 лет, окружен красивой решеткой со стилизованным гербом Демидовых и теми самыми соболями, символами высшего качества демидовского металла.

По еще одной легенде, Акинфий Демидов вышел вместе с архитектором на смотровую площадку башни и спросил того: - "А сможешь ты построить еще одну такую же башню?"
"Построю, да не одну" - ответил ему мастер. Тут заводчик его и столкнул с площадки. И башня наклонилась вслед за своим создателем.
Но это всего лишь легенда, одна из многих, окружающих такое необычное сооружение, творение безымянного зодчего.